Есть два страшных стихотворения, от которых я неизменно чувствую судорогу, пробегающую по позвоночнику, а потом скомканную последовательность следующих эмоций: восхищение, ужас, сострадание, ненависть. Первое - это Варлам Шаламов "Под Новый Год я выбрал дом". Стихотворение действует даже не сюжетом, а примороженной формой и отстраненной интонацией. Оно написано, как из подо льда или с того света - его пишет уже частично мертвый человек, у которого уже не осталось ни эмоций, ни страха.
А второе - это Мандельштам. Человек еще эмоционально жив, он на пике нервной активности, но уже вымотан, истощен, загнан в угол. Он ждет сумасшествия и смерти, но пока еще не отчаялся до конца.
А второе - это Мандельштам. Человек еще эмоционально жив, он на пике нервной активности, но уже вымотан, истощен, загнан в угол. Он ждет сумасшествия и смерти, но пока еще не отчаялся до конца.
Куда мне деться в этом январе?
Открытый город сумасбродно цепок...
От замкнутых я, что ли, пьян дверей? --
И хочется мычать от всех замков и скрепок.
И переулков лающих чулки,
И улиц перекошенных чуланы --
И прячутся поспешно в уголки
И выбегают из углов угланы...
И в яму, в бородавчатую темь
Скольжу к обледенелой водокачке
И, спотыкаясь, мертвый воздух ем,
И разлетаются грачи в горячке --
А я за ними ахаю, крича
В какой-то мерзлый деревянный короб:
-- Читателя! советчика! врача!
На лестнице колючей разговора б!
1 февраля 1937
no subject
Date: 2014-01-17 09:47 am (UTC)