...

Jun. 3rd, 2015 08:06 am
ilya_simanovsky: (melancholy)

Перечитывал Мариенгофа. Вот настольная история для всех ипохондриков, я считаю. Очень смешно.

"Больше всего в жизни Есенин боялся сифилиса. Выскочит, бывало, на носу у него прыщик величиной с хлебную крошку, и уж ходит он от зеркала к зеркалу суров и мрачен.

На дню спросит раз пятьдесят:

- Люэс, может, а?.. а?..

Однажды отправился даже в Румянцевку вычитывать признаки страшной хворобы. После того стало еще хуже - чуть что:

- Венчик Венеры!

Когда вернулись они с Почем-Солью из Туркестана, у Есенина от беспрерывного жеванья урюка стали слегка кровоточить десны.

Перед каждым встречным и поперечным он задирал губу:

- Вот кровь идет... а?.. не первая стадия?.. а?..

Как-то Кусиков устроил вечеринку. Есенин сидел рядом с Мейерхольдом.

Мейерхольд ему говорил: - Знаешь, Сережа, я ведь в твою жену влюблен... в Зинаиду Николаевну... Если поженимся, сердиться на меня не будешь?..

Есенин шутливо кланялся Мейерхольду в ноги: - Возьми ее, сделай милость... По гроб тебе благодарен буду.

А когда встали из-за стола, задрал перед Мейерхольдом губу:

- Вот... десна... тово...

Мейерхольд произнес многозначительно: - Да-а...

И Есенин вылинял с лица, как ситец от июльского солнца.

Потом он отвел в сторону Почем-Соль и трагическим шепотом сообщил ему на ухо: - У меня сифилис... Всеволод сказал... а мы с тобой из одного стакана пили... значит...

У Почем-Соли подкосились ноги.

Есенин подвел его к дивану, усадил и налил в стакан воды:

- Пей!

Почем-Соль выпил. Но скулы продолжали прыгать.

Есенин спросил:

- Может, побрызгать?

И побрызгал.

Почем-Соль глядел в ничто невидящими глазами.

Есенин сел рядом с ним на диван и, будто деревянный шарик из чашечки бильбоке, выронил с плеч голову на руки.

Так просидели они минут десять. Потом поднялись и, волоча ступни по паркету, вышли в прихожую.

Мы с Кусиковым догнали их у выходной двери.

- Куда вы?

- Мы домой... у нас сифилис...

И ушли.

В шесть часов утра Есенин расталкивал Почем-Соль:

- Вставай... К врачу едем...

Почем-Соль мгновенно проснулся, сел на кровать и стал в одну штанину подштанников всовывать обе ноги.

Я пробовал шутить:

- Мишук, у тебя уже начался паралич мозга!

Но, когда он взъерошил на меня глаза, я горько пожалел о своей шутке.

Зрачки его в ужасе расползались, как чернильные капли, упавшие на промокашку.

Бедняга поверил.

Есенин с деланным спокойствием ледяными пальцами завязывал галстук.

Потом Почем-Соль, забыв одеть галифе, стал прямо на подштанники натягивать сапоги.

Я положил ему руку на плечо:

- Хотя ты теперь, Миша, и "полный генерал", но все-таки сенаторской формы тебе еще не полагается!

Есенин, не повернувшись, сказал, дрогнув плечами:

- А ты все остришь!.. даже когда пахнет пулей браунинга...- И с сокрушенной горестью:- Это - друг... друг...

Половина седьмого они обрывали звонок у тяжелой дубовой двери с медной, начищенной кирпичом дощечкой.

От горничной, не успевшей еще телесную рыхлость, заревые сны и плотоядь упрятать за крахмальный фартучек, шел теплый пар, как от утренней болотной речки. В щель через цепочку она буркнула что-то о раннем часе и старых костях профессора, которым нужен покой.

Есенин бил кулаками в дверь до тех пор, пока не услышал в ответ кашель, сипы и охи из дальней комнаты.

Старые кости поднялись с постели, чтобы прописать одному - зубной эликсир и мягкую зубную щетку, а другому:

- Бром, батенька мой, бром... Прощаясь, профессор кряхтел:

- Сорок пять лет практикую, батенька мой, но такого, чтоб двери ломали... нет, батеньки мои... и добро бы с делом пришли... а то... большевики, что ли?.. то-то! то-то!.. Ну, будьте здоровы, батеньки мои... "

("Роман без вранья")

----

Когда-то я это читал просто как увлекательную мемуаристику, а сейчас стал замечать великолепные образы, щедро рассыпанные по прозе АБМ. Вот и в этом маленьком отрывке:

"Зрачки его в ужасе расползались, как чернильные капли, упавшие на промокашку", "вылинял с лица, как ситец от июльского солнца", "взъерошил глаза" и, теперь мое любимое, "От горничной <...> шел теплый пар, как от утренней болотной речки".

ilya_simanovsky: (Default)
В ленте иногда бывают посты "Посоветуйте, что почитать". Советую: рассказы Вуди Аллена (если еще не). Накачал в читалку и дико кайфую.

Интересно, что сказать про него "этот режиссер еще и пишет" совершенно то же самое, что "этот писатель еще и кино снимает". Более того, его проза мне кажется даже более совершенной, чем фильмы. Коротко, остроумно, оригинально и абсолютно узнаваемо.

http://magazines.russ.ru/nov_yun/1999/2/allen.html
http://magazines.russ.ru/inostran/2001/1/allen.html
http://yanko.lib.ru/books/lit/woody_allen_ru.htm
http://lib.rus.ec/a/292
и т.д.
ilya_simanovsky: (Default)
По многочисленным советам прочитал "Максим и Федор" Шинкарева. Мне не понравилось. Местами остроумно, но в целом показалось второй производной от Ерофеева, слегка приправленной Хармсом и густо замешанной на дзен-буддизме. Я люблю Ерофеева, люблю Хармса, но коктейль оказался не по вкусу. Только глава про Кобота и Пужатого хороша.

Но самое главное: с тех пор, как я год назад решил вычеркнуть из жизни понятие "тяжелое похмелье", я не могу о нем читать без физической дурноты, такой вот интересный эффект. А "Максим и Федор" - это одно сплошное похмелье и опохмел, читаю - и как будто вчера пил паленую водку - депрессия, безнадега, духота, общее угнетение организма и вообще жить не хочется. Как же хорошо, что и Довлатова и "Москву-Петушки" я прочитал раньше.
ilya_simanovsky: (Default)
Найман в "Рассказах об Анне Ахматовой" описыват план одного из своих дней: навестить Ахматову, а потом пойти к кому-то слушать записи The Beatles.
ilya_simanovsky: (melancholy)
[livejournal.com profile] apetrov1959 навел на замечательную статью Гениса о Даррелле и "Моей семье":

Люди и звери. О Дж. Даррелле и его книгах

Все-таки Генис - большая умница.
ilya_simanovsky: (Default)
[livejournal.com profile] valatsuga79 напомнил, что в этом году исполняется 55 лет даррелловской книге "Моя семья и другие звери". Статистика говорит о том, что это самая популярная книга Даррелла во всем мире - и я статистику поддержу. Это была его первая книга, которую я прочитал, когда мне было лет десять, а перечитывать ее я буду, вероятно, до самой смерти.

Почему самая популярная - это понятно. Во-первых, если верить биографам, всегда неохотно работавший над книгами Даррелл написал эту вещь на едином дыхании, осознавая, что греческое детство полностью определило и его личность и всю его жизнь.

Во-вторых, Дж.Д. обычно определяют, как "автора книг о животных", что совершенно неправильно - он с таким же успехом и автор книг о людях. Те его книги, которые целиком замкнуты на зверях, читаются с трудом. С другой стороны, как традиционный английский писатель-юморист, он бы тоже был не очень ярок, стоя за спинами Диккенса, Джерома, Вудхауса и остальных. Сила Даррелла в частности в том, что он показывает окружающий мир населенным яркими личностями людей и животных, каждая из которых интересна по-своему. Родной брат Ларри и геккон Джеронимо у него органично сосуществуют как практически равноправные персонажи. В "Моей семье" эта пропорция соблюдена идеально. Вся книга населена яркими эксцентриками, а часто просто чудаками - даррелловская семья в полном составе, Спиро, Теодор, Джордж, Человек с золотыми бронзовками, Кралевский и его мать, Убийца с чайкой, друзья Ларри... С другой стороны свой не менее яркий вклад вносят Роджер, Додо, Джеронимо, Сороки, Ахиллес и другие. И, наконец, все фарсовые сцены из жизни этих персонажей в точном темпе перемежаются с чудесами корфуанской природы, которые видит мальчик, обладающий этим талантом - видеть.

Ну, а в третьих и в главных... По-моему, главный секрет очарования этой книги в том, что она - о рае. В котором ни у кого нет тяжелых обязанностей и каждый занимается чем хочет. В котором все живы и молоды, в котором окружающий мир приветлив, бесконечно разнообразен и красив. Уйти из этого места навсегда? Ну уж нет. Вот и перечитываю, перечитываю, перечитываю...
ilya_simanovsky: (Default)
Для большинства (очень хочется сказать "для всех") русских прозаиков, начинавших в те же годы, что и Довлатов, его американский взлет и огромная посмертная слава явилась полной неожиданностью. Вроде как спортсмен, который весь забег плелся в хвосте, вдруг оказался первым и порвал грудью финишную ленточку. Обидно - всем. И даже не потому, что обогнал, а потому что - откуда он вообще взялся? Юрий Милославский объявил все жульничеством - "его Бродский распиарил". Эдуард Лимонов сделал вид, что вообще не участвовал в соревнованиях - "это литература для обывателей". А Валерий Попов поступил умнее и достойнее. Он открытым текстом сказал: конечно, завидую. Но по-белому. Я тоже неплох, но Довлатов пришел первым потому что всю жизнь тренировался, а мы, дураки, и не заметили. Ура Довлатову!

Ничего удивительного, что это и стало вектором всей книги: как лузер и раздолбай Довлатов вдруг превратился в самого читаемого и любимого писателя поколения. А вот так, - говорит Попов. - Он не "вдруг превратился", он всю жизнь работал только на это и не останавливался ни перед чем. Не жалел ни себя ни других. И поражения оказались шагами к победе.

Что же, звучит вполне убедительно. Но Попова подвело писательское стремление весь материал подчинить одному сюжету. Поэтому, например, меня ему до конца убедить не удалось.

Read more... )

"в искренности любви Светланы к солдату Довлатову почему-то не сомневаешься"

"может, и стоило ему тогда жениться на правильной, веселой, простодушной и честной Светлане Меньшиковой?"

"Продолжаю переживать за Светку - почему же Довлатов ее не взял? Наверное, он убрал ее как "лишнего свидетеля". Он уже понимал, что спасение его - "Зона". <...> А честная и правдивая Светка, нависая над его плечом, могла засмеяться: "Что же ты пишешь, центнер? Ведь все же совсем не так!"

"Как писал Довлатов в одном стихотворении: "Не набить ли мне морду себе самому?" К счастью, Светлана сохранила о нем хорошие воспоминания (или они стали такими с годами) <...> Довлатов в жизни обидел не только ее..."

Предположение о "лишнем свидетеле" выглядит странно. Получается, Довлатов боялся возможных насмешек жены? Неужели если она была такой доброй, любящей и гордившейся стихами Сергея (по его собственному признанию) она бы его не поняла? Это похоже на умножение сущностей без необходимости, от чего предостерегает нас Оккам - обычно все бывает проще. И вот что читаем в интервью Светланы Меньшиковой о причинах разрыва:

"Мои родители очень не хотели, чтобы я переписывалась с Довлатовым, - вспоминает Светлана Дмитриевна. - Хотя сначала они смотрели на это благосклонно, я даже показывала им фотографию Сергея. Ну а после, когда письма стали приходить каждый день... Словом, им влезло в голову, что у нас были близкие отношения. Да, мы встречались три раза, но это были совсем другие встречи, романтические и не больше... Мои родители, ничего мне не сказав, написали резкое письмо ему и его маме. Довлатов ответил мне... После того уничижительного письма все и закончилось. Я даже не стала ничего никому объяснять, разобиделась на весь свет".

и далее:

Он красиво писал, красиво говорил. Я любила его письма, а не его самого. Никаких мыслей, чтобы связать с ним судьбу, у меня, конечно, не было...

Вот и рассыпаются все фантазии о преданной любви, вероятной женитьбе и циничном Довлатове, жестоко порвавшем отношения ради своей будущей литературы. Спасибо Светлане Меньшиковой - действительно очень достойному и честному человеку. Кстати, это интервью 2004 года, четвертая ссылка в Яндексе по запросу "Светлана Меньшикова Довлатов". Попов должен был его читать и самое интересное, что о письме от родителей Светланы он упоминает! Однако, почему-то не придает ему особенного значения.

Таллинская драма Довлатова тоже описывается как хладнокровный побег от беременной Тамары Зибуновой.

"Он вынужден покинуть Таллин, понимая, что это навсегда, а Тамара как раз ждет от него ребенка.  Да, умеет Довлатов напрячь жизнь! Ни себя не жалеет, ни... это многоточие вмещает все. Конечно, перед Тамарой предстоящий отъезд изображен как необходимый, деловой. Книгу рассыпали, из газеты выгнали - а ведь будущего ребенка надо кормить, а дела и деньги могут быть только в Ленинграде. И в то же время оба они понимают, что прощаются, в сущности, навсегда"

Хотя "книгу рассыпали, из газеты выгнали", но отъезд "изображен как необходимый и деловой" только перед Тамарой. Получается, что ни необходимым, ни деловым он на самом деле не был. Однако, если прочитать, как описывает это сама Тамара Зибунова, Довлатова именно вынудили уехать из Таллина – дело принимало серьезный оборот. Попов, например, ничего не пишет про спустившуюся из КГБ ложную информацию, что Довлатов подписал какое-то диссидентское письмо. О том, как Довлатова вынудили написать ПСЖ и  как редактор Туронок пресек всякие попытки коллег заступаться за Довлатова («Михаил Борисович! Вы не забыли, что первым стоите вочереди на квартиру?») Попов тоже не пишет, хотя и упоминает двумя словами: "выгнали из газеты". А ведь эти подробности придают несколько другой акцент всей этой истории. Заодно становится понятным, что у Довлатова были основания нелестно отозваться в "Компромиссе" о том же Туронке, за что Попов его укоряет в другом месте.

Из информации, которая дается у Попова, совершенно неясно бывал ли потом Довлатов в Таллине (хотя вроде бы это следует из одного письма, но специально не отмечается). Зато аж два раза в шести предложениях говорится, что оба понимали "это навсегда". Между тем, если почитать саму Тамару Николаевну, выясняется, что после отъезда Довлатова отношения не ограничивались только перепиской и были разорваны не только по его инициативе.

После упоминания о довлатовском отъезде, Попов цитирует письма Довлатова Зибуновой из Ленинграда и Пушкинских гор, где С.Д. просит прощения, жалуется на невозможность заработка, обижается сам и пишет, что никогда не приедет в Таллин. Создается впечатление, что Довлатов хладнокровно порвал с таллинской семьей, быстро отделавшись от угрызений совести, и даже алиментов не платил. Хотя из американских писем Довлатова видно, что он никогда не забывал свою таллинскую жену и дочь, старался при всякой возможности посылать им дорогие подарки и деньги из Америки. Но этих писем Попов не цитирует (за исключением маленького отрывка в другом месте книги). Нет смысла обелять Довлатова - при всем при этом он отнюдь не становится образцовым мужем и отцом, однако же картина, нарисованная Поповым, при более полной подаче информации начинает смотреться иначе.

Подозревать Попова в том, что он нарочно рисует Довлатова хуже, чем тот был, не стоит. Просто именно так трактовать жизнь Довлатова-человека велит сформулированный автором Довлатов - герой книги. Этот Довлатов продал душу литературе, постоянно требующей новых жертвоприношений.

---
Часть I - здесь
Часть III - здесь
ilya_simanovsky: (Default)
"Ты, я вижу, решил написать альтернативную ЖЗЛ?" - интересуется жена, наблюдая, как уже больше недели я штудирую источники и пишу этот текст. Да, альтернативная ЖЗЛ, это, конечно, перебор, но написалось действительно довольно много. Не надеясь, что хоть кто-то кроме меня осилит этот текст разом - разобью его на несколько частей. Что делать - хочется быть доказательным, а без обширных цитат здесь не обойтись.
---

Валерий Попов явно писал "Довлатова" лихо, легко и с удовольствием. А так как писатель Попов – хороший, биография читается почти как приключенческий роман (впрочем, герой располагает).

Многие упрекают автора в том, что он часто перетягивает внимание на себя, но это вряд ли можно отнести к недостаткам книги. Ведь Попов - практически ровесник Довлатова, тоже ленинградец, тоже писатель, а главное, приятель С.Д., к тому же знавший почти всех его друзей. Нет ничего удивительного в том, что он местами запараллеливает свою судьбу с довлатовской и позволяет себе описывать Ленинград той поры или обстановку в эмиграции через собственные впечатления и воспоминания. В этом и ценность выбора Попова на роль автора ЖЗЛ. Биографов Довлатова будет еще много; свидетелей, увы, с годами будет оставаться все меньше. А писательская наблюдательность и умение "сформулировать" жизнь повышают качество "показаний" такого свидетеля во много раз. Для того, чтобы написать биографию Довлатова, основанную на скрупулезном и отстраненном анализе всех доступных источников, Попов не нужен, вернее, нужен не Попов.

Однако, достоинства книги являются и ее главными недостатками. Биография, которую пишет не отстраненный исследователь, а пристрастный очевидец, вряд ли может получиться объективной (насколько это возможно вообще). У первого – все шансы подойти к делу максимально независимо и справедливо, у второго во многих отношениях связаны руки и есть личное отношение к теме, сложившееся из множества элементов, которые неизбежно останутся «за кадром». Кроме того Попов -  писатель, а у писателя всегда есть дополнительное искушение нанизать факты на красивый сюжет, отодвинув все мешающее в сторону. К сожалению, так и вышло. Формат «Попов о Довлатове» удался. Формат «биография Довлатова» - не получился.

по порядку )

Часть II - здесь
Часть III - здесь
ilya_simanovsky: (Бастер)
evtuh

Удивительно, что еще живы люди, писавшие в тот же альбом тому же человеку, что и Репин с Блоком.

Вот это, например, Евтушенко, здоровья ему.
Но интересно, что бы сказал специалист по почерку, почему такие гигантские пробелы между словами? Я нигде больше такого не видел. Может быть это от желания занимать побольше пространства?
ilya_simanovsky: (Default)
Николай Заболоцкий:

"Вообще во сне удивительная чистота и свежесть чувств. Самая острая грусть и самая сильная влюбленность переживаются во сне. <...>

Когда среди ночи проснешься под впечатлением сна, кажется его невозможно забыть. А утром невозможно вспомнить. Но сам тон сна настолько отличается от жизни, что те вещи, которые во сне гениальны, кажутся увядшими и ненужными потом, как морские животные, вытащенные из воды. Поэтому я не верю, что можно во сне писать стихи, музыку и т. п., чтобы потом пригодилось.

...

Знаете, мне кажется, что все люди, неудачники и даже удачники, в глубине души чувствуют себя все-таки несчастными. Все знают, жизнь - что-то особенное, один раз и больше не повторится; и потому она должна бы быть изумительной. А на самом деле этого нет"

(Л. Липавский "Разговоры")

Очень глубокий человек был, хотя и с отталкивающей дидактикой в характере. Мои мысли, которые я не умел сформулировать. Зато Хармс (если брать эту компанию) мыслил неожиданнее.

"Заболоцкий: Некоторые находят, что у меня профиль и фас очень различны. Фасом я будто русский, а профилем будто немец

Хармс: Что ты! У тебя профиль и фас так похожи, что их нетрудно спутать"
ilya_simanovsky: (Бастер)
"В детстве я совершенно не понимала, в окружении каких людей живу. Ну бегает со мной наперегонки Корней Иванович, ну написал мне Валентин Петрович сочинение, заданное в школе на тему «Образ главного героя в повести Катаева «Белеет парус одинокий». Самое интересное, что он получил за него тройку и потом дико хохотал, изучая мою тетрадь, всю испещренную красными замечаниями, начинавшимися со слов: «В.П. Катаев хотел сказать...»

Занятный мемуар, не так ли? А самое занятное - фамилия мемуариста. Да, теперь я смело могу говорить, что ее читал.

Правда появилось некоторое сомнение: не присочинил ли автор чего? Уж очень напомнило из Дорошевича:

"Когда Тургенев за сочинение, написанное для гимназиста, с трудом получил тройку с минусом. А Щедрину за сочинение, написанное для дочери, и вовсе поставили два:
— Не знаете русского языка!
Старик, говорят, даже объясняться поехал.
— Ну, уж этого-то вы, положим, говорить не смеете. Незнание русского языка! Да сочинение-то писал я!
И это, наверное, никого не смутило:
— Да, но не так написано!"

Хотя почему бы и нет. Само по себе звучит достоверно - всем нам знаком этот оборот "автор хотел сказать".
ilya_simanovsky: (Default)
Читаю сейчас книгу Введенского, премьера которой недавно прошла с большим шумом. НН на Новый год подарила. Стихи Введенского я и раньше читал, а вот сопроводительные материалы никогда не видел. А они оказались очень интересными.

Например, "Разговоры" Л. Липавского - фактически стенограммы разговоров обэриутов. Как будто читаешь расшифровку записи на диктофон их частных бесед. Страшно интересно!

А начинаются они перечислением интересов самого Липавского, Хармса, Заболоцкого и Олейникова:

Н. М. сказал: Меня интересует - питание; числа; насекомые; журналы; стихи; свет; цвета; оптика; занимательное чтение; женщины; пифагорейство-лейбницейство...

Ничего не напоминает? Так это же список интересов из ЖЖ в чистом виде! Вот представьте себе, что зафрендили вас вот такие юзеры.

chinari

Заходите в их юзеринфо посмотреть, а там...

будете френдить? )

...Решили как-то обэриуты Блоку свои стихи показать, его мнение узнать. Ну, зафрендили его, конечно, для начала.

А Блок домой вернулся под утро от прекрасных дам и ночных фиалок - под глазами синяки от недосыпа, голова от выпитого вина болит... Полез, конечно, сразу в почту - видит, френдов новых добавилось. Посмотрю, думает Блок, кто такие. Заглянул в журнал Введенского, полистал... Ничего не понять. Генератор бреда какой-то. Заглянул к Хармсу... Вроде посвязней, а все равно черт знает что такое.
"Боты" - подумал Блок и забанил всех.

Так обэриуты несмотря ни на что все-таки узнали мнение Блока о своей поэзии.

(очень вольная фантазия по мотивам реальных событий)
ilya_simanovsky: (Бастер)
"Во-первых, он показал мне святой перст, такой свежий и целый, как только можно себе представить, локон серафима, явившегося св. Франциску; ноготь херувима и ребро бога отца, вставленное в рамку; одежды святой католической веры; несколько лучей звезды, явившейся волхвам на Востоке, пузырек с потом св. Михаила, когда он бился с диаволом; челюсть смерти св.Лазаря и другие. А так как я не постоял за тем, чтобы подарить ему склоны Монте Морелло в итальянском переводе и несколько глав Капреция, которые он давно разыскивал, он сделал меня причастным своим святым мощам и подарил мне один из зубцов, а в скляночке несколько от звона колоколов Соломонова храма и перо ангела, о котором я уже говорил вам, и один из деревянных башмаков св. Герарда да Вилламанья, который я недавно пожертвовал во Флоренции Герарду ди Бонзи, питающему к нему величайшее благоговение. Дал он мне и от угольев, на которых изжарен был блаженный мученик св. Лаврентий" (Декамерон, день шестой, новелла десятая)
 
Теперь я понимаю откуда эта тема и эта интонация у Эко в "Имени розы" и "Баудолино"

Улов

Dec. 5th, 2010 10:47 pm
ilya_simanovsky: (Default)
Только что вернулись с Нон-фикшна, перегруженные авоськами. Денег брали с запасом - остались без запаса, выскребли до последнего полтинника. Была идея пойти, снять с карточки последнее и вернуться, но постыдное благоразумие взяло верх.

Среди прочего куплено:

Умберто Эко "История красоты" (вышла в мягкой обложке, вдвое дешевле обычной)
Генрих Сапгир "Складень" (самое полное на сегодняшний день собрание, изд. "Время")
Михаил Гаспаров "Занимательная Греция" (представьте, я не читал)
Лев Рубинштейн - "Четыре текста из большой картотеки" (еще раз поздравляю [livejournal.com profile] levrub!)
Ольга Седакова "Все и сразу" (давно собирался ее почитать, вот добрался)
Петр Вайль "Слово в пути" (сборник путевых очерков и эссе)
Михаил Болдуман "Парнас дыбом - 2" (литературные пародии, судя по всему очень смешно, куплено у Сапего)
Андрей Бильжо "Заметки пассажира" (Таня, [livejournal.com profile] porcelina_kgb, ужасно был рад видеть!)
Вагрич Бахчанян "Сочинения" (обожаю его, а кроме "Мух уймы" ничего не видел. А это сборник текстов, не коллажи)

И это еще только то, что схватил лично я или мы совместно. НН в свою очередь тоже накупила изрядное количество учебников, справочников и книг (среди них победитель Букера'08, посмотрим что там было до афедронов)

Обидно, что пролетел мимо Введенского, которого ждал давно. Увидев книгу, хватанул ее, но пришлось отдать - выяснилось, что последний экземпляр, причем в статусе последнего он уже дня два. Значит, придется срочно покупать в другом месте. А то я чувствую, что тираж разлетится моментально, успеть бы.
ilya_simanovsky: (Бастер)
Если бы я был книгоиздателем, я бы обязательно попробовал выпускать некоторые известные классические произведения под одной обложкой с единым названием. Главная фишка: их должна объединять связь смыслов, заложенная в названия книг - частей сборника.  Во-первых, это был бы такой интригующий постмодернистский ход. Новые прочтения, обсуждения критиков, стихийные митинги школьных учителей. Во-вторых, толстая книга и выглядит солиднее, я считаю. А в третьих, читать в такой последовательности наверняка разнообразнее и интереснее, чем в предлагаемой всякими школьными и прочими программами. Правда, я еще не пробовал.

Идея эта посетила меня вчера и вот некоторые из задумок, которые пришли мне в голову.

«Сентиментальное путешествие» (А. Белый, А. Радищев, В. Ерофеев)

Часть I. Петербург.  

Часть II. Путешествие из Петербурга в Москву.  

Часть III.  Москва-Петушки.  


«Праздник, который всегда с тобой» (Братья Стругацкие, Л. Толстой)

Часть I.  Понедельник начинается в субботу.

Часть II.  Воскресение.

 

«Обыкновенное чудо» (Л. Толстой, Р. Моуди)

Часть I.  Смерть Ивана Ильича.

Часть II.  Жизнь после смерти

 

«Потерпевшие кораблекрушение» (Ж. Верн, М. Горький)

Часть I.  20 000 лье под водой.

Часть II.  На дне.

 

Убить пересмешника (Г. Бёль, А. Пушкин)

Часть I. Глазами клоуна

Часть II. Выстрел

 

«Дни окаянные» (Р. Брэдбери, Н. Дубовицкий)

Часть I.  451 градус по Фаренгейту.

Часть II.  Околоноля.

Еще много )

 

ilya_simanovsky: (Default)
Был сегодня на презентации нового романа Евгения Попова "Арбайт. Широкое полотно". Он еще не напечатан и как я понял еще не вполне закончен, но я надеюсь, что уже скоро с удовольствием проанонсирую его появление в книжных магазинах.

Главы из романа выкладывались в журнале Е. Попова, в конце каждой главы был список вопросов к тексту. ЖЖ-юзеры оставляли свои ответы на эти вопросы. А сейчас Е. Попов из исходных глав, вопросов и избранных ответов и диалогов делает, собственно, роман, главы из которого он сегодня читал.

По-моему, получился крайне интересный новый формат, на удивление цельный. Во многих местах я очень смеялся. А в других, конечно, не до смеха. В общем, что рассказывать - надо читать.

И еще о структуре романа. Имена комментаторов будут, наверное, упомянуты где-нибудь в конце текста, а цитаты из комментариев даны, как равноправные безличные диалоги, что-то вроде разговоров в толпе, где непонятно, где говорит автор, а где комментатор. Интересно было узнавать по ходу чтения: "так, это, кажется, комментарий [livejournal.com profile] vba_, а это уже [livejournal.com profile] tilimoska..." Свои комментарии из зачитанных сегодня глав я узнал по занудному обороту образца "а вот, кстати, ссылка на сайт...".
:)
ilya_simanovsky: (Default)
Недавно одолел последний из нечитанных романов Эко - "Остров накануне".

Перед прочтением многие меня предупреждали, что это будет скучно. Что я могу сказать. И да и нет.

С одной стороны читал я его долго и перечитывать буду вряд ли. Местами, а вернее большими кусками, эта камерность и однообразие и правда вызывало тяжелое ощущение. А другими словами было скучно. С другой, назвать роман неудачным не поворачивается язык. Это очень изысканное, запутанное переплетение всего и вся. Калейдоскоп с тысячей стеклышек. Хитроумный механизм с тысячей шестеренок, назначения которого никто не знает. Рецепт духов. Игра ума и стиля. Черт знает, что за хреновина, но красиво.

В "Маятнике Фуко" накручено не меньше. Глубже, но не так разнообразно. И главное, что в конце вся головокружительная конструкция вдруг изящно схлопывается и становится понятно зачем все это было и о чем книга. В "Острове" - скорее наоборот. Не схлопывается, а распускается во все стороны. Медленно, диковинно и сложно. "Маятник" - приключенческая публицистика, а это - витиеватая поэзия. Для меня - слишком витиеватая.

Однако, "многое понравилось" (с). Вся линия с иезуитом и трагикомическая история с колоколом. Некоторые эпизоды осады Казале. Мысленные игры на тему, что чувствует камень. И яркий бред про Ферранта и Иуду.

И еще я развлекся узнаванием намеков на того, кто вспоминается сразу, от сложения имени главного героя (Роберт) и слова "остров" в названии. Феррант и Роберт - братья Баллантрэ. Они же Джекил и Хайд. Роберт заперт на корабле с диковинами, как Бен Ганн на острове сокровищ. В эпизоде появляется даже разбойник на деревянной ноге. И т.п.
ilya_simanovsky: (Default)
Я читал несколько повестей Шефнера (с удовольствием) и с детства знаю эти чудные стихи:

Сегодня имеем мы булки
И платим за даму в кино,
А завтра на водной прогулке
Пойдём утюгами на дно.
и т.д.

Их часто цитировал отец. Фамилия автора тогда мне ничего не говорила, поэтому я ее не запомнил. Запомнил только, что "стихи дяди Бобы".

А только что из коммента [livejournal.com profile] levkonoe в дружественном ЖЖ случайно узнал, что это, оказывается, Шефнер. "Счастливый неудачник".

Так сомкнулось. Почему-то очень неожиданно.
ilya_simanovsky: (Бастер)
Посмотрев передачу с О.А. Лекмановым о "Тайне смерти Есенина" в очередной раз задумался откуда в таком количестве берутся одержимцы, которые не воспринимают никаких доводов и доказательств, но гнут свою линию - в данном случае с убийством. Эти люди уверены в своей правоте потому что им хочется, чтобы Есенин оказался убитым. Как правильно говорит Олег Лекманов, для них это вопрос веры. Да, если брать конкретно случай Есенина там много чего намешано - и то, что самоубийство в христианстве непростительный грех, и то, что обожание лучше всего распаляется, если есть виноватые, которых можно ненавидеть, и проч. и проч. Но есть один момент, который меня интересует больше - я в какой-то мере могу понять жажду этих людей к тому, чтобы оказалась правдой хитроумная и запутанная история, выглядящая с первого взгляда совсем иначе.

Мне представляется, что это довольно глобальная штука, которая лучше всего показана в "Маятнике Фуко", если я правильно понимаю мысль Эко. Все эти теории заговоров - большие и маленькие, являются ни много ни мало порождениями или производными вопросов об устройстве и смысле жизни - в этом секрет их массовости, неистребимости и предельной серьезности адептов. Все более или менее философские ответы являются слишком сложными, зыбкими и неоднозначными, в то время, как человеку хочется системы, причем понятной системы. Запутанной - пожалуйста, главное, чтобы эта нить распутывалась однозначно и осязаемо. Познание мира в частностях или тезис о принципиальной непознаваемости, конечно, тоже не удовлетворяют. Есть, правда, религия, но и ее многим жаждущим ответов оказывается недостаточно. То ли из-за недостатка веры, то ли потому что религии с точки зрения таких людей плохо объясняют сложность и непоследовательность мира. "Почему так? - Потому что Его пути неисповедимы." И тут востребованными оказываются теории всевозможных заговоров, которые прекрасным образом утоляют эту жажду системы с ответами. Будь то загадка ордена тамплиеров или сионские мудрецы или египетские пирамиды, как вместилища космической энергии - везде одна и та же схема - вскрываются некие тайные механизмы сложной системы, показывается ее скрытое устройство и однозначно интерпретируется смысл. Получается примерно так:

"Миром правят тамплиеры (евреи, масоны, инопланетяне, другое) с помощью скрытых агентов, их цель власть над народами (захват планеты, другое) и поэтому с ними надо бороться (вариант - к ним присоединиться)."

Вот и ответ на все вопросы - "кто", "как", "зачем" и "что надо делать". Вопрос сколько на такой скелет надо нарастить мяса в виде подробностей и "доказательств" каждый сторонник подобной теории решает по мере своих потребностей. Соль, перец, специи по вкусу. Есть и немного другие схемы - типа цивилизаций, оставивших человечеству скрытые (обязательно!) послания, которые надо разгадать. Суть такая же - существуют главные ответы (есть некие Они, есть их знаки, все так устроили тоже Они), а цель - разгадать все это и действовать по обстоятельствам. Вот и долгожданный смысл. В "Маятнике Фуко" герои выдумывают мир, а потом с ужасом видят, как он моментально заселяется и становится реальным. Сон разума порождает чудовищ, необдуманные игры фантазии дают им прибежище. "Многие думают, что я написал фантастический роман, но я писал роман реалистический", как сказал сам Эко.

Маленькие схемки, которые раскрывают на примере какой-то одной истории очень важной для данных людей, скрытые механизмы - по-моему все оттуда же. Как приятно, увеличив фотографию номера в "Англетере", найти там неопровержимые доказательства тайной схемы, подложить под нее все факты, составить паззл и ответить на вопросы "кто", "как" и "зачем". Симуляция, модель. Отголоском этого удовольствия, кстати, являются и детективные романы. Запутанная в начале схема, краткое мучение вопросами - и правильный ответ в конце с обязательным раскрытием всех подробностей, каждое из которых имеет смысл. А какой кайф посоучаствовать. Я и сам очень люблю. А в детстве - истории о шифрах и зарытых сокровищах. Тоже люблю.
ilya_simanovsky: (Бастер)
1263327184_priem_gostej
Берите вилку в руку левую,
А нож берите в руку правую;

За стол садяся рядом с девою,
Не жмите ног ее своей ногой корявою.

(Николай Олейников)












На днях я прочитал эту в высшей степени познавательную книгу (Рига, 1981) и с удовольствием рекомендую ее всем. По своей полезности и широте охвата эта книга, пожалуй, не уступит даже труду "Как помочь больному человеку", которую я в свое время подробно рассматривал.  На этот раз сканить мне лень, поэтому в своей краткой рецензии обойдусь цитатами.

Книга написана удивительно свободным, образным языком и очень доброжелательна. Автор умеет заинтриговать читаталей одной строчкой. Например, как вам такое вступление: "Многие из нас не знают, как пользоваться мельхиоровой посудой". Или "Прислушаться к "разговору цветов" следует каждому, особенно девушкам".

Из книги можно узнать новые и интересные вещи: "Приглашая гостей в комнаты, никогда не предлагайте домашних тапочек", "Мужа и жену принято в компаниях рассаживать отдельно", "Положив на свою тарелку кусок хлеба, не следует от него откусывать. Хлеб нужно аккуратно отламывать маленькими кусочками." Я вот раньше всего этого не знал.

Впрочем, есть и вещи интуитивно понятные ("Обычно пиво предлагают на второй день свадьбы").

Украшают книгу цитаты из классиков и культурологические отступления. Например, такое: "История возникновения бара ведет нас к Дальнему Западу Соединенных Штатов конца XVIII века."

Большое внимание уделено общению.

"Лучшая форма беседы за столом - это разговор в виде вопросов и ответов, обмен взглядами и мнения по различным вопросам."

"Никогда никому не следует говорить таких вещей и таким тоном, за которые придется извиняться."

"Не принято употреблять в компании ласкательных форм обращения и приветствий вроде: "Приветик, Янис!", "Хелло, Светик!", "Эдик, адью!" и т.п."


А вот следующие слова я просто вбил бы в шапку ЖЖ или вынес в юзеринфо журнала, чтобы это прочитал последний тролль и подумал, прежде чем разевать рот:

"Если в компании возникнет спор по какому-либо поводу (это почти обязательный случай), а всякий спор есть не что иное, как неодобрение чужого мнения, то обнаруживать в разговоре это неодобрение следует очень осторожно, чтобы не задеть самолюбия того, с кем вы спорите."

Золотые слова. А теперь о традициях.

"По традиции в полночь невеста снимает фату Веня! Скажи мне... невеста... если снимет фату... на ней что-нибудь останется?.. Есть у нее что-нибудь под фатой?.. )

Profile

ilya_simanovsky: (Default)
Илья Симановский

October 2017

S M T W T F S
1 23 4 567
8910111213 14
151617 18192021
22232425262728
293031    

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 22nd, 2017 11:44 am
Powered by Dreamwidth Studios