...

[ilya_simanovsky]

А вот прекрасный ленинградский / израильский поэт Борис Беркович. Почитайте.

Что поделать с улицей Крыленко?
Нет у нее старого названья.
В ее прошлом, голом, как коленка,
Только волк, пустырь и кость баранья.

Бригадир автобус заряжает,
Бывшие пьянчуги — инженеры
В выходной отсюда уезжают
Колотить времянки из фанеры.

Улицы, щелястые, как доски,
Ветер, выгибающий картонку,
Крематорий, желтые березки,
И орган, записанный на пленку.

Небеса — вот этого от сердца
И земли, приплюснутой, как пицца.
Есть, где громыхнуть и развиднеться,
И трамваю есть, где раскатиться.

***

Все делили. Смотрели, как падает лес,
Как колючка натянута возле небес,
И в прощальную ночь до этапа, без сна
Накололи друг другу свои имена.

Так, братаясь, дарили друг другу кресты:
Ты теперь — это я. Я теперь — это ты.

Брат работал в порту. Смерть пришла по песку.
И когда его чикнуло вкось по виску
Перетершимся тросом, точнее пера,
Брат на просеке не уронил топора.

Время молча ведет ледяные моря,
Как бесцветный полуденный свет декабря,
Несказанный, дразнящий мучительно свет,
Ни названья, ни краски, ни образа нет,
Если слово свое я к нему подберу —
я умру.

И не морщит поверхности этих морей
Ни слезинка, ни холмик, ни веха.
Только надпись на пальцах
Начальника цеха.
Только надпись:
«Андрей»

***

Здесь полчаса прожить - работа,
Здесь чудо дикое - любить,
Здесь могут запросто убить
В парадной - примут за кого-то.

Здесь четверть года всё мертво
И землю стягивает пленка,
А я привел сюда ребенка,
Не отказался за него.

А маленькое существо
С лицом неясным, с мягким телом
Глядит на двор, покрытый белым,
Еще не помня ничего.

***

Ты хочешь прожить, не болея,
Ты хочешь прожить, не боясь,
И формой литейной для змея,
И фоном ее не пленясь.

Отправить родителей в кассу,
И в жарком, недолгом пути
Себя, как творожную массу,
В прозрачном пакете нести,

А к черным оттиснутой дате
Шепнуть в нарастающий дым:
«Срок годности кончился, Батя,
Отдай это кошкам своим».

Ты хочешь быть лютиком в сквере,
Без водки, без нервендраже,
Без страшной коричневой двери
В углу, на шестом этаже.

Рассветом о дверь ударяет,
Заряженный глазом глазок
Стреляет, пустеет, ныряет
За сном, уходящим в песок.

Не надо ссылаться на Бога,
Он создал и спички, и тес.
Ты просто боишься ожога.
Ты хочешь прожить не всерьез.

***

Над моей улицей, как она есть,
Сорванная с крыш, летит по воздуху жесть.

Вся моя улица, как она есть,
По весне цветет, хотят тут нечему цвесть.

На моей улице, как она есть,
Проститутки отдают друг другу честь.

По моей улице, как она есть,
Всадник скачет все еще и мне несет весть.