...

[ilya_simanovsky]

Интересно, а многие слышали о поэте по имени Джек Алтаузен? А это стихотворение читали?

РОМАНТИКА

Завыли пятнистые псы.
Еще далеко до рассвета,
Как замок старинный, часы
Стоят за кроватью поэта.

И кто-то у струнных тенет,
По замку старинному шарит,
То медные гири качнет,
То в колокол глухо ударит.

И древние струны дрожат,
Ржавеет за датою дата,
Две черные пики лежат,
На белом щите циферблата.

Как можно забыть навсегда
О том, что написано в книге?
Опять я, не зная куда,
Плыву на заброшенном бриге.

Безусый курчавый матрос,
На палубе занятый делом,
Я в жаркой Аравии рос,
Скитаясь на ослике белом.

Я мог бы матросом не слыть,
И плечи беречь от загара, -
Никак мы не можем проплыть,
Проклятый пролив Гибралтара!

На рубке стоит капитан,
Предчувствием черным томимый,
Он знает рябой океан,
Как знаем мы голос любимой.

Стоит он, тяжелый, как дуб,
Не чесаны рыжие баки,
И трубку не вырвать из губ,
Как кость у голодной собаки.

Куда нас судьба завела?
А ветер, сметающий дюны,
Валы накалил добела
И бросил навстречу буруны.

Свистящий морской водоем,
Раскрыл раскаленные краны.
Мы золото в трюме везем,
Из Индии к Темзе туманной.

Матросы собрались кругом,
И смотрят в подзорные дула.
Ударил об головы гром,
И буря с затяжкой вздохнула.

Горохом рассыпался град,
Мы тонем. Мы путаем миги,
Ныряем, плывем наугад,
На пахнущем крысами бриге.

Но в этот расколотый час,
Срывая намокшую блузу,
Я крикнул: «На бриге сейчас,
Не место тяжелому грузу!»

Мой голос мне горло рассек,
Матросы рванулись угрюмо.
Тяжелый, как дуб, человек,
Навстречу им вырос у трюма.

«Назад! – закричал он, - К рулю!
Еще мы не смыты рассолом,
Я золото сдам королю,
Он ждет нас за бронзовым молом».

Ударил нам в ноздри туман,
Мы тонем. Мы думаем думу.
Как дьявол, стоит капитан,
У входа к закрытому трюму.

Я вышел, от злобы дрожа,
Над мачтами лопались тучи.
В руке моей отблеск ножа,
Кометою брызнул колючей.

Упал он, рассыпался чуб,
Завыли валы, как собаки,
И кровь, выбегая из губ,
Обуглила рыжие баки.

Смешалась заря с темнотой,
Три ночи, в дикарском уборе,
Кидали мы груз золотой.
В шипучее, скользкое море.

Подкинул нас взболтанный вал,
Ныряя в разлив океана.
За слитком последним упал
Раскинутый труп капитана.

Я встал у разбитых перил,
Покорный морскому рассолу.
Наш бриг, облегченный, поплыл
Навстречу туманному молу.

Рассвет. Загремел барабан,
Под белым щитом циферблата,
Когда дочитал я роман,
Про бурю, про море, про злато.

Пора за работу, поэт!
На рейде завыли сирены.
Пришел синеватый рассвет,
И вымыл на улицах стены.

Над булочной два маляра,
Рисуют ржаную ковригу.
Как мог я читать до утра
Такую старинную книгу!

1929

Comments

[http://users.livejournal.com/_kum_/]

Почти как "Воробьевы горы" Щербакова.

[http://users.livejournal.com/_o_tets_/]

Мне Шпаликов впомнился. "Элегантный как рояль".

[pisma-lane.livejournal.com]

какой кайф!

[http://users.livejournal.com/_o_tets_/]

Вот и я так думаю. Пока нас здесь двое.

[zhsky.livejournal.com]

Знаем-знаем. Лучшее в Алтаузене - это эпиграмма Николая Асеева:

Видали шторм на Яузе?
Так это – Джек Алтаузен!

[http://users.livejournal.com/_o_tets_/]

О, спасибо. Тесть только что ее вспоминал, но забыл, кто автор.

[chugaylo.livejournal.com]

Сколько энергии! Бушует море, бушуют страсти!

[http://users.livejournal.com/_o_tets_/]

Да. К сожалению, эту поэтическую энергию автор растрачивал не лучшим образом (см. следующий пост).

[moiseykinsson.livejournal.com]

Что-то в этом есть. Правда, "из зуб" выглядело прикольнее, чем "из губ".

[http://users.livejournal.com/_o_tets_/]

Да. Но зато неправильно)

[sage-snake.livejournal.com]

Спасибо за стих! Удивительно, но Джек Алтаузен всегда присутствовал в жизни, хотя читала его довольно мало. Сколько себя помню, у нас всегда была книжка "Песни нашей Родины" (Московский рабочий, 1957), толстая книжка, в ней действительно довольно много ценных песен и я её нередко листала. Джек Алтаузен представлен ровно одной "единицей" - одна страница, сверху которой крупными буками напечатано имя автора :)

[http://users.livejournal.com/_o_tets_/]

Интересно. Я спросил у отца, он сказал, что читал подборку Алтаузена в "Юности" - ничего не запомнилось. Тесть вспомнил только эпиграмму про шторм на Яузе.

[sage-snake.livejournal.com]

Ну так и я читала очень мало и ничего не запомнила, кроме необычного имени автора :)

[http://users.livejournal.com/_o_tets_/]

Ну, я прочитал всю книжечку его избранного и достойного там, по-моему, только это стихотворение и "Мечта" еще симпатичная, которую я ниже комментарием разместил. Все остальное ушло в комсомольский свисток.

[http://users.livejournal.com/_o_tets_/]

МЕЧТА

Ты стояла в цветном платке
У облупленного фасада.
Как в аквариуме, в лотке
Плыли рыбки шоколада.

И косынка, и профиль твой,
Нос, который боится стужи,
Даже локон твой завитой
Целый день отражались в луже.

Целый день промечтала ты.
Дождь прошел, промывая дали.
В вуз бежали твои мечты,
Но по адресу не попали.

Дорогая, не робей,
Побеждается все борьбою,
Даже серенький воробей
Может землю унесть с собою.

Ночь повеяла холодком,
Забираясь под одеяло.
Та, которая за лотком
На Пречистенке торговала,

Не смыкала ресниц опять
Над тетрадками до рассвета.
Чтоб скорее студенткой стать
Медицинского факультета.

Я стоял, я себя корил,
Я пролеткам глядел в колеса,
У лотка твоего курил
Мою первую папиросу.

Дым на шапку мою осел,
Под рубаху забрался в складку.
У лотка твоего я ел
Мою первую шоколадку.

Пролетели года, как дым
Снег на улицах снова тает.
Умереть таким молодым
В наше время не подобает.

Я борюсь за свою судьбу.
Я гляжу в глубину могилы,
Но холодный компресс на лбу
Наполняет прохладой жилы.

Докторам нельзя ворожить,
И один говорит другому:
— Я ручаюсь вам, будет жить.—
«Будет жить»,— донеслось сквозь дрему.

Исполняются все мечты:
Кофта ситцевая, простая,
Надо мной наклонилась ты,
Учащенный мой пульс считая.

1930