ilya_simanovsky | Апокриф

Мне тут поступило предложение сходить на съемки телепередачи "Апокриф" (если кто не знает - Виктор Ерофеев ведет). Сформулировано оно было следующим образом: "нужны люди с умными лицами, а у тебя Илья Григорьевич, лицо умное". Вообще-то я в этом сильно сомневаюсь, впрочем, отказываться не буду - это хорошо, если кому-то так представляется.

В общем, я взвесил все "за" и "против" и решил все-таки воздержаться.

В детстве и отрочестве мне очень хотелось, чтобы меня по телевизору показали. Не знаю зачем, - но хотелось. И, главное, почти всех друзей и знакомых показывали. А меня так и не показали. Я им завидовал. Сейчас уже не хочется. И не завидую. Честное слово. Достаточно того, что меня по интернету показывают. Некоторым.

Так вот, вспомнился мне, казалось бы, не относящийся к делу случай, как мы с Р.Е. ходили Скрябина слушать. Дело было так: решили мы с Р.Е., вместо того, чтобы бухать каждый день, взять и разнообразить свою духовную жизнь. Например, пойти послушать классическую музыку. Можно Скрябина. Я был не против. И он - за. Сказано - сделано, - пошли. Правда потом все-равно пить отправились от тяжелого потрясения, но не об этом сейчас.

Где был концерт я уже не помню - дело было давно - лет десять назад. А может меньше. Впрочем, тоже точно не помню. Важно, что был он в небольшом помещении. Вроде чьего-то Дома-музея.

Пришли мы минут за двадцать до начала и увидели пианиста, как нам показалось, в подштанниках. Вернее, полагаю, что в подштанниках он не был, а просто был одет во что-то неформальное вроде свитера. Пианист увидев нас смешался и куда-то убежал. Он, видать, не думал, что кроме его собственных учеников и друзей кто-то вообще явится на концерт. Через пять минут вернулся в строгом костюме, как положено.

В общем, это все само по себе не могло настроить на слишком серьезный лад. А потом началось вот что: дядя сел и заиграл Скрябина. Что-то быстрое и очень нервное заиграл. И с таким подвижническим, суровым лицом он это делал, так откидывал длинные волосы назад... В общем, практически повторилась печальная история с герром Слоссен-Бошеном, описанная у Джерома. Чем серьезнее и мрачнее он играл, тем веселее мне становилось. До того, что я сидел и из последних сил подавлял в себе безудержное желание громко рассмеяться. А стыдно чудовищно - на первых рядах сидят эдакие старомодные джентльмены и дамы (в пенсне!), сзади какие-то студенты музыкального направления, сбоку девушка возвышенная с томиком Шекспира на коленях волнуется и переживает от музыки. А мне дурно, как пятикласснику от слова "трехчлен". Удержу просто нет - сижу и всхлипываю неслышно. Поглядел я на Р.Е. украдкой, а он такой же сидит - красный весь и рукав, кажется, жует. И на меня тоже смотрит. Тут мне совсем плохо стало - начались спазмы какие-то беззвучные, как перед агонией. И чем дальше тем хуже, а музыка нервная, громкая такая - подстрекает к выплеску эмоций. В общем, никогда я еще не был так уверен, что сейчас меня с позором выведут - народ уже оглядываться начал, хотя кроме сдавленных хрипов я, честное слово, никаких других звуков не издавал. Те пятнадцать минут, которые я там просидел, выжил - и даже относительно тихо просидел, - прошу занести в мой актив. Это было очень тяжело.

К чему я это вспомнил? Да к тому, что хотя за прошедшие годы подобных рецидивов вроде не было (а нет - был один раз, когда под преподом по вакуумной технике сломался стул и он ошалело поглядел на нас и сказал одно слово - "мать"), да и повышенной смешливостью я вроде как тоже не отличаюсь, мне кажется, что чувство прекрасного на этот раз опять может зашкалить. Ибо представляю себе Виктора Ерофеева с очень серьезным видом разглагольствующего о высоких материях и себя на третьем ряду, пытающегося сделать умное лицо и... В общем, НН сказала, что она заснет, а мне кажется, что я не выдержу и неприлично засмеюсь в самый неподходящий момент.

Короче, проект "умные лица" - это не про нас. Пусть они там сами как-нибудь умные лица делают. А я лучше пить пойду. Для здоровья оно полезней.