,,,

[ilya_simanovsky]

110 лет со дня рождения Арсения Александровича Тарковского. Нет поэта мне ближе.

 

Был домик в три оконца

В такой окрашен цвет,

Что даже в спектре солнца

Такого цвета нет

 

Он был еще спектральней,

Зеленый до того,

Что я в окошко спальни

Молился на него

 

Я верил, что из рая,

Как самый лучший сон,

Оттенка не меняя,

Переместился он

 

Поныне домик чудный,

Чудесный и чудной,

Зеленый, изумрудный,

Стоит передо мной

 

И ставни затворяли,

Но иногда и днем

На чем-то в нем играли,

И что-то пели в нем

 

А ночью на крылечке

Прощались и впотьмах

Затепливали свечки

В бумажных фонарях

 

1976

 

-------

 

Как сорок лет тому назад,

Я вымок под дождем, я что-то

Забыл, мне что-то говорят,

Я виноват, тебя простят,

И поезд в десять пятьдесят

Выходит из-за поворота.

В одиннадцать конец всему,

Что будет сорок лет в грядущем

Тянуться поездом идущим

И окнами мелькать в дыму,

Всему, что ты без слов сказала,

Когда уже пошел состав.

И чья-то юность, у вокзала

От провожающих отстав,

Домой по лужам как попало

Плетется, прикусив рукав.

 

1969

 

-------

 

Стихи из детской тетради

 

...О, матерь Ахайя,

Пробудись, я твой лучник последний... (из тетради 1921 года)

 

Почему захотелось мне снова,

Как в далекие детские годы,

Ради шутки не тратить ни слова,

Сочинять величавые оды,

 

Штурмовать олимпийские кручи,

Нимф искать по лазурным пещерам

И гекзаметр без всяких созвучий

Предпочесть новомодным размерам?

 

Географию древнего мира

На четверку я помню, как в детстве,

И могла бы Алкеева лира

У меня оказаться в наследстве.

 

Надо мной не смеялись матросы.

Я читал им:

           "О, матерь Ахайя!"

Мне дарили они папиросы,

По какой-то Ахайе вздыхая.

 

За гекзаметр в холодном вокзале,

Где жила молодая свобода,

Мне военные люди давали

Черный хлеб двадцать первого года.

 

Значит, шел я по верной дороге,

По кремнистой дороге поэта,

И неправда, что Пан козлоногий

До меня еще сгинул со света.

 

Босиком, но в буденновском шлеме,

Бедный мальчик в священном дурмане,

Верен той же аттической теме,

Я блуждал без копейки в кармане.

 

Ямб затасканный, рифма плохая -

Только бредни, постылые бредни,

И достойней:

                          "О, матерь Ахайя,

Пробудись, я твой лучник последний..."

 

1958

===
Фотография Георгия Пинхасова, 1979 г

Comments

[egovoru]

"Нет поэта мне ближе"

О, даже так?

Тогда вот:

В последний месяц осени, на склоне
Суровой жизни,
Исполненный печали, я вошел
В безлиственный и безымянный лес.
Он был по край омыт молочно-белым
Стеклом тумана. По седым ветвям
Стекали слезы чистые, какими
Одни деревья плачут накануне
Всеобесцвечивающей зимы.
И тут случилось чудо: на закате
Забрезжила из тучи синева,
И яркий луч пробился, как в июне,
Как птичьей песни легкое копье,
Из дней грядущих в прошлое мое.
И плакали деревья накануне
Благих трудов и праздничных щедрот
Счастливых бурь, клубящихся в лазури,
И повели синицы хоровод,
Как будто руки по клавиатуре
Шли от земли до самых верхних нот.

И вот:

Позднее наследство,
Призрак, звук пустой,
Ложный слепок детства,
Бедный город мой.

Тяготит мне плечи
Бремя стольких лет.
Смысла в этой встрече
На поверку нет.

Здесь теперь другое
Небо за окном -
Дымно-голубое,
С белым голубком.

Резко, слишком резко,
Издали видна,
Рдеет занавеска
В прорези окна,

И, не уставая,
Смотрит мне вослед
Маска восковая
Стародавних лет.

И, конечно, вот:

В желтой траве отплясали кузнечики,
Мальчику на зиму кутают плечики,
Рамы вставляют, летает снежок,
Дунула вьюга в почтовый рожок.
А за воротами шаркают пильщики,
И ножи-ножницы точат точильщики,
Сани скрипят, и снуют бубенцы,
И по железу стучат кузнецы.

А в доме у Тарковских
Полным-полно приезжих,
Гремят посудой, спорят,
Не разбирают елки,
И сыплются иголки
В зеркальные скорлупки,
Пол серебром посолен,
А самый младший болен.
На лбу компресс, на горле
Компресс. Идут со свечкой.
Малиной напоили?
Малиной напоили.
В углу зажгли лампадку,
И веялку приносят,
И ставят на площадку,
И крутят рукоятку,
И сыплются обрезки -
Жестянки и железки.
Вставай, идем по краю,
Я все тебе прощаю.
То под гору, то в гору
Пойдем в другую пору
По зимнему простору,
Малиновому снегу.

[ilya_simanovsky]

Спасибо!

Первое - известно в его чтении:

https://www.youtube.com/watch?v=W0Kf8PTroa4&t=2563s