...

[ilya_simanovsky]

С вами вновь рубрика "любительское литературоведение": сегодня мы поговорим об имажинистах или "как урбанисту Шершеневичу отомстил крестьянин Есенин". Втайне надеюсь, что мне в личку постучатся составители ПСС Есенина с криками "как мы могли этого не заметить?!"

Вчера Lala Greengoltz опубликовала у себя стих Вадима Шершеневича "Последнее слово обвиняемого" (1918). Вот отрывок:

Говорят, что когда-то заезжий фигляр,
Фокусник уличный, в церковь зайдя освещенную,
Захотел словами жарче угля
Помолиться, упав перед Мадонною.

Но молитвам научен не был шутник,
Он знал только фокусы, только арийки,
И пред краюхой иконы поник,
И горячо стал кидать свои шарики.

И этим проворством приученных рук,
Которым смешил он в провинции девочек,
Рассказал невозможную тысячу мук,
Истерзавшую сердце у неуча.

Точно так же и я... Мне до рези в желудке противно
Писать, что кружится земля и поет, как комар.
Нет, уж лучше перед вами шариком сердца наивно
Будет молиться влюбленный фигляр.

В основе этого стихотворения - рассказ Анатоля Франса "Жонглер Богоматери" (пер. Куприна). Но, позвольте, я когда-то видел на него ссылку у другого имажиниста. У Есенина. Что, конечно, само по себе неудивительно, но... Читаем.

"У собратьев моих нет чувства родины во всем широком смысле этого слова, поэтому у них так и несогласовано все. Поэтому они так и любят тот диссонанс, который впитали в себя с удушливыми парами шутовского кривляния ради самого кривляния.

У Анатоля Франса есть чудный рассказ об одном акробате, который выделывал вместо обыкновенной молитвы разные фокусы на трапеции перед Богоматерью. Этого чувства у моих собратьев нет. Они ничему не молятся, и нравится им только одно пустое акробатничество, в котором они делают очень много головокружительных прыжков, но которые есть не больше, не меньше как ни на что не направленные выверты".

Есенин, статья "Быт и искусство", <1920>. Запоминаем год написания - это важно.

Отмечаем, что статья Есенина вышла на два года позже. Возникает подозрение: не Шершеневича ли метит эта шпилька? Ответ, кажется, однозначный. Есенинская статья адресована "моим собратьям по тому течению, которое исповедует Величию образа", т.е. имажинистам. Шершеневич - главный теоретик течения. Кроме этого, если почитать комментарии к есенинской статье в Полном собрании сочинений Есенина в 7-ми томах, 1997 г.:

"В журн. «Знамя» (М., 1920, № 3–4 (5–6), май-июнь, с. 42) появилась статья В. Шершеневича «Слово-гранильня (Об имажинизме)». В примечании сообщалось: «К оценке „имажинизма“ „Знамя“ вернется в одном из ближайших номеров». Статья Есенина, опубликованная через четыре номера после статьи В. Шершеневича, возвращала читателя к теме имажинизма".

Итак, рабочая гипотеза такова: статья Есенина направлена персонально против Шершеневича и довольно больно его кусает. Вопрос: почему поссорились друзья-соратники Вадим Габриэлевич и Сергей Александрович? Самое интересное, что у нас есть точный ответ. Читаем у Мариенгофа, попутно с удовольствием отметив актуальное слово "урбанизм".

"В одном футуристическом журнале в тысячу девятьсот восемнадцатом году некий Георгий Гаер разнес Есенина. Статья была порядка принципиального: урбанистические начала столкнулись с крестьянскими. Футуристические позиции тех времен требовали разноса.

Годика через два Есенин ненароком обнаружил под Георгием Гаером - Вадима Шершеневича. И жестким стал к Шершеневичу, как сухарь. Я отдувался. Извел словесного масла великое множество - пока сухарь пообмяк с верхушки. А по существу так до конца своих дней и не простил он от полного сердца Шершеневичу его статейки" (А. Мариенгоф, "Роман без вранья")

Прибавляем к 1918 эти "годика через два" и получаем... тадададам - тот самый 1920 год, в котором выходит статья Есенина!

Итак, все складывается. В 1918 году "урбанист" Шершеневич под псевдонимом Георгий Гаер разносит "крестьянскую" поэзию Есенина. В 1920 году Есенин случайно выясняет, что зловредный Гаер - его "собрат" Шершеневич и мстит ему ответной статьей, замаскированной под теоретическую полемику с соратниками по имажинизму. В ней он недвусмысленно дает понять, что метит в Шершеневича, намекая на его стихотворение "Последнее слово обвиняемого", а также, например, строкой про "шутовское кривляние ради самого кривляния"(гаер = шут).

Так что, товарищи, то что мы порой принимаем за теоретические выкладки - не более чем разборки между литераторами. Кстати, все стихи, которые вы напишете, могут быть использованы против вас.

На фото: Шершеневич и Есенин в 1919 году. Дружба и идиллия: Гаер написал свою статью, но пока не разоблачен.