Я и бездна
Oct. 21st, 2005 12:54 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
ilya_simanovskyВсем, наверное, знакомо это чувство. Чтобы стало понятей о чём я, предоставлю слово Эдгару Аллану По:
"Мы стоим на краю пропасти. Мы всматриваемся в бездну - мы начинаем ощущать дурноту и головокружение. Наш первый порыв - отдалиться от опасности. Непонятно почему, мы остаемся. Постепенно дурнота, головокружение и страх сливаются в некое облако - облако чувства, которому нельзя отыскать название. Мало-помалу, едва заметно, это облако принимает очертание, подобно дыму, что вырвался из бутылки, заключавшей джинна, как сказано в "Тысяче и одной ночи". Но из нашего облака на краю пропасти возникает и становится осязаемым образ куда более ужасный, нежели какой угодно сказочный джинн или демон, и все же это лишь мысль, хотя и страшная, леденящая до мозга костей бешеным упоением, которое мы находим в самом ужасе. Это всего лишь представление о том, что мы ощутим во время стремительного низвержения с подобной высоты. И это падение - эта молниеносная гибель - именно потому, что ее сопровождает самый жуткий и отвратительный изо всех самых жутких и отвратительных образов смерти и страдания, когда-либо являвшихся вашему воображению, - именно поэтому и становится желаннее. И так как наш рассудок яростно уводит нас от края пропасти - потому мы с такой настойчивостью к нему приближаемся. Нет в природе страсти, исполненной столь демонического нетерпения, нежели страсть того, кто, стоя на краю пропасти, представляет себе прыжок." ("Бес противоречия")
Так вот, у меня появляется совершенно аналогичное чувство, когда я рассматриваю витрину с очень дорогим бухлом. Когда я стою около огромного стеллажа с упоительно дорогимикальсонами напитками, во мне начинает зреть это нехорошее чувство, сходное с заглядыванием в пропасть. Вот я вижу полки... Много полок, - и на каждой - много, очень много бутылок с манящими этикетками, благородными контурами, с угадывающейся сквозь прозрачное стекло дорогой вкуснотищей. Вот стоят коньяки, а вот виски. Вот шикарные водки, - по сто долларов бутылка... Сургучи и матовые гравировки и специальные молоточки, для того чтобы сбивать сургуч с пробки... Вот стоят бутылки - произведения искусства, в специальных бархатных ящичках, с парой массивных стопок в комплекте. Есть вычурные красоты, вроде набора - бутылка водки в виде короны, а стопки - яйца Фаберже. Им придаёт чудесный вес цена - несколько сотен долларов за такую бесполезную ерунду. А наверху, - на самой верхней полке стоят шикарные пятилитровые и семилитровые бутылищи с виски и коньяком. "Чивас Ригал" и "Хенесси", "Джек Дэниэлс" и "Баллантайз"... Почему-то ощущение, что там, - за стеклом - не напиток со вкусом дорогого коньяка или виски - а что-то совершенно неземное, вроде тех густых вин, которые наливал из бочонка гриновский старый капитан... Вот стоят бутылки со специальными качелями, чтобы осторожно наклонять и наливать эту красоту, чтобы несуетливо, вечером выпивать понемногу в течение многих дней. Расходуя долго и с удовольствием. К такой бутылке должен идти камин, трубка, персидский ковёр и бархатный халат...
И вот, когда я стою, зачарованно смотрю на эту красоту и не могу оторваться, а НН уже меня тянет в другой отдел магазина, я начинаю испытывать это ощущение пропасти. Мне хочется, как во сне потихоньку подойти к стеллажу и, обязательно очень плавно, перевернуть его. Мне кажется, что это сделать неправдоподобно легко... Чтобы падали и лопались бутылки, которые мне не купить, громко и много, плескали и разбивались наполняя воздух чудесными запахами. Вот летит вниз пузатый огромный "Хенесси", который не должен суетливо разбиться на мелкие осколки, а должен упруго лопнуть толстым стеклом посередине, выплеснув здоровенную, густого цвета, волну коньяка, который я даже никогда не пробовал... Разбиваются вдребезги более мелкие бутылки с благородными напитками тонко и хрустально звеня...
А потом - пи##ц. Окончательный и бесповоротный. С итогом, я полагаю, не менее предсказуемым чем полёт в пропасть. Да я и сам, признаться, убил бы с чистой душой того, кто на моих глазах так сделал. Зная, что подавляющее большинство населения - поддержит и оправдает...
Когда я рассказал это НН, она стала бояться оставлять меня наедине со стеллажами спиртных напитков... И признаться, правильно делает. Потому что, кто меня знает...
"Мы стоим на краю пропасти. Мы всматриваемся в бездну - мы начинаем ощущать дурноту и головокружение. Наш первый порыв - отдалиться от опасности. Непонятно почему, мы остаемся. Постепенно дурнота, головокружение и страх сливаются в некое облако - облако чувства, которому нельзя отыскать название. Мало-помалу, едва заметно, это облако принимает очертание, подобно дыму, что вырвался из бутылки, заключавшей джинна, как сказано в "Тысяче и одной ночи". Но из нашего облака на краю пропасти возникает и становится осязаемым образ куда более ужасный, нежели какой угодно сказочный джинн или демон, и все же это лишь мысль, хотя и страшная, леденящая до мозга костей бешеным упоением, которое мы находим в самом ужасе. Это всего лишь представление о том, что мы ощутим во время стремительного низвержения с подобной высоты. И это падение - эта молниеносная гибель - именно потому, что ее сопровождает самый жуткий и отвратительный изо всех самых жутких и отвратительных образов смерти и страдания, когда-либо являвшихся вашему воображению, - именно поэтому и становится желаннее. И так как наш рассудок яростно уводит нас от края пропасти - потому мы с такой настойчивостью к нему приближаемся. Нет в природе страсти, исполненной столь демонического нетерпения, нежели страсть того, кто, стоя на краю пропасти, представляет себе прыжок." ("Бес противоречия")
Так вот, у меня появляется совершенно аналогичное чувство, когда я рассматриваю витрину с очень дорогим бухлом. Когда я стою около огромного стеллажа с упоительно дорогими
И вот, когда я стою, зачарованно смотрю на эту красоту и не могу оторваться, а НН уже меня тянет в другой отдел магазина, я начинаю испытывать это ощущение пропасти. Мне хочется, как во сне потихоньку подойти к стеллажу и, обязательно очень плавно, перевернуть его. Мне кажется, что это сделать неправдоподобно легко... Чтобы падали и лопались бутылки, которые мне не купить, громко и много, плескали и разбивались наполняя воздух чудесными запахами. Вот летит вниз пузатый огромный "Хенесси", который не должен суетливо разбиться на мелкие осколки, а должен упруго лопнуть толстым стеклом посередине, выплеснув здоровенную, густого цвета, волну коньяка, который я даже никогда не пробовал... Разбиваются вдребезги более мелкие бутылки с благородными напитками тонко и хрустально звеня...
А потом - пи##ц. Окончательный и бесповоротный. С итогом, я полагаю, не менее предсказуемым чем полёт в пропасть. Да я и сам, признаться, убил бы с чистой душой того, кто на моих глазах так сделал. Зная, что подавляющее большинство населения - поддержит и оправдает...
Когда я рассказал это НН, она стала бояться оставлять меня наедине со стеллажами спиртных напитков... И признаться, правильно делает. Потому что, кто меня знает...
